Повседневная жизнь простых людей в Северной Корее

КНДР без прикрас: россиянка откровенно рассказала о жизни в Северной Корее

2. Одинаковая одежда, одинаковые прически — да, это все про Северную Корею. В парикмахерских в те годы были альбомы с допускающимися прическами — ты можешь выбрать только ту, что там есть. Другие нельзя. Кстати, ни разу не видела, чтобы у кореянки были крашеные волосы

10. Однажды я очень захотела какую-нибудь игрушку, поэтому родители, вздохнув, повезли меня в детский магазин. Они-то знали, что там и как, а я ехала и мечтала. Ага. Ощущение, что эти игрушки собрали с бабушкиного чердака, смахнули пыль и выставили на продажу

4. В Пхеньяне ОЧЕНЬ чисто. Город словно вылизан. Ну, неудивительно, когда они даже траву между плитами срезают ножницами (не шутка, видела сама: человек десять, сидя на корточках, подстригали травинки огромными ножницами)

67. И на севере, и на юге дороги моют с мылом. Способы разные, но эффект один: можно гулять босиком, и пятки будут чистые)

11. Запах, который ассоциируется у меня с Пхеньяном, — сырость. Так пахнет в любом помещении

6. Зимой на подоконнике постоянно была копоть, потому что корейцы кочегарили дома печки, чтобы в квартире было тепло

Девушка рассказала, что ей очень нравились продукты местного производства, особенно молочные. По словам Полины, в них отсутствуют всякие добавки: «сметана такая, что ложка стоит», а молоко — жирненькое.

19. Еда вкуснее на севере. Мужчины красивее на юге, девушки — на севере

20. И еще про еду. На севере кухня настоящая, корейская. А на юге много японского и американского, а то, что традиционное, невкусно. Для желающих попробовать НАСТОЯЩУЮ корейскую кухню – в ресторан Карё на Ленинском. Очень вкусно. Там даже пахнет как в Пхеньяне!

21. Продукты были очень дешевые. Можно было купить килограмм мяса за 1-3€. Фрукты все сочные, химикатами там даже и не пахнет. Всегда много клубники, вкуснейшие арбузы летом… Эх

По словам Полины, в Корее качественные не только продукты питания, но и косметика. Все составляющие — натуральные, в основе, предположительно, лежит женьшень. Мама и бабушка Полины были очень довольны корейской косметикой.

29. Парад на главной площади (там, кстати, висел портрет Ленина) — это всегда красиво. Мне кажется, что корейцы всю жизнь учатся так слаженно маршировать

31. В школе нам рассказывали, что в Пхеньяне нет голубей, потому что во время войны корейцы всех съели — от голода. Не знаю, насколько это правда))

Как-то раз по дороге в школу Полина услышала вой собак. Оказалось, их забивают на мясо. Девушка собак ни разу не ела и не любит, когда ее об этом спрашивают.

45. Море на севере, с какой стороны ни заедешь, очень грязное. И вонючее

44. Если корейцы приходили к памятнику Ким Ир Сену (сейчас там рядом еще Ким Чен Ир), то обязательно приносили цветы. Многие плакали

Полину очень удивило местное телевидение. По словам девушки, целыми днями там показывают либо новости, либо концерты — кто-то о чем-то поет, и больше ничего. У корейцев по телевизору всегда все хорошо и ударно, никакого негатива.

63. В классе у меня было четыре человека: я, поляк, монголка и китаец. Потом приехала еще одна русская девочка. Китаец был смешной: плохо понимал русский, не хотел его учить, а еще у него были проблемы с математикой

84. Каждое 9 мая мы ездили к памятнику советским солдатам. На нем написано: «Великому советскому народу, разгромившему японских империалистов и освободившему корейский народ»

59. 16 апреля (день рождения Ким Ир Сена) в Пхеньяне проводят фестиваль цветов. Там можно увидеть особые цветы: кимченирии и кимирсении

88. Иногда мне казалось, что меня засунули в советский фильм. Вот радостные пионеры бегут после школы домой, вот теплым вечером парочка неспешно прогуливается вдоль набережной, парень и девушка держатся друг от друга чуть поодаль, а вот и талоны на продукты. И все хорошо, и всем радостно

89. Рассказывали, что в исправительный лагерь можно попасть за то, что ты «недостаточно скорбел по вождю». Не знаю, насколько это правда, но я видела, как за толпой плачущих у памятника следили люди в форме

91. И еще из разряда «удивительно, но факт»: в КНДР можно легально выращивать коноплю

90. В Северной Корее есть свое летоисчисление. Новая эра начинается в 1912 году (в год рождения Ким Ир Сена), так что сейчас там идет не только 2018 год, но и 106-й год эры чучхэ. На календарях указывают и то, и другое

117. Некоторые парни там настолько ухоженные, что порой становится аж тошно. Брови выщипаны, на лице тональник, кто-то еще и глаза подводит. Уф!

Когда Полине было 15, местные давали ей не меньше 20 лет. Почему? Да просто подростки в КНДР выглядят как наши восьмилетние дети. По этой же причине даже в 50 лет корейцы выглядят значительно моложе.

Оказывается, многие жители Северной Кореи хотят объединиться с Южной, правда, по другую сторону демилитаризованной зоны об этом мало кто мечтает.

А что нового о Северной Корее узнали вы?

Понравилось? Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш Twitter, страницу в Facebook или канал в Telegram.

Настоящая Северная Корея. Тайная жизнь обычных людей

Фото © L!FE/Артур Матвеев

Прилавки Северной Кореи

Жизнь простых корейцев в КНДР оберегают от посторонних, как военную тайну. Журналисты могут лишь смотреть на неё с безопасного удаления — через стекло из автобуса. И прорваться сквозь это стекло — задача невероятно сложная. Самостоятельно поехать в город нельзя: только с гидом, только по согласованию, а согласования нет. Пять дней пришлось уговаривать сопровождающих прокатиться до центра.

В центр ездят такси. Водители несказанно рады пассажирам — у гостиницы их услугами почти никто не пользуется. Заказать такси иностранцу в КНДР невозможно. Везут в торговый центр на проспекте Кван Бо — что-то вроде Нового Арбата в Москве. Магазин особый — над входом две красные таблички. Дважды здесь был Ким Чен Ир и один раз приезжал Ким Чен Ын. Торговый центр напоминает типичный советский ЦУМ: трёхэтажный бетонный куб с высокими окнами.

Фото © L!FE/Артур Матвеев

Внутри обстановка как в главном универмаге небольшого российского города. На первом этаже супермаркет. У касс очередь. Людей много, может быть, даже неестественно много. Все активно заполняют большие тележки продуктами.

Изучаю цены: килограмм свинины 22 500 вон, курица 17 500 вон, рис 6700 вон, водка 4900 вон. Если убрать пару нулей, то цены в Северной Корее почти как российские, только водка дешевле. С ценами в КНДР вообще странная история. Минимальная зарплата рабочего 1500 вон. А пачка лапши быстрого приготовления стоит 6900 вон.

— Как так? — спрашиваю я переводчика.

Тот долго молчит.

— Считай так, что у нас просто забыли про два нуля. — подумав, отвечает он.

И в ценах официальная жизнь КНДР не уживается с реальной. Курс вона для иностранцев: 1 доллар — 100 вон, а реальный курс 8900 вон за доллар. Проиллюстрировать пример можно на бутылке северокорейского энергетика — это негазированный отвар женьшеня. В гостинице и в магазине он стоит совершенно разных денег.

На цены в магазине местные жители смотрят через прицел деноминации. То есть вычитают от ценника два нуля. Или, скорее, добавляя к зарплате два нуля. При таком подходе ситуация с зарплатами и ценами более менее нормализуется. И либо лапша стоит вместо 6900 — 69 вон. Или минимальный оклад рабочего выходит не 1500, а 150 000 вон, примерно 17 долларов. Остаётся вопрос: кто и на что скупает в торговом центре тележки еды. Похоже, не рабочие и точно не иностранцы.

Иностранцы в КНДР не пользуются местной валютой вон. В гостинице цены хоть и указаны в вонах — расплачиваться можно долларами, евро или юанями. Причём может быть такая ситуация, что платишь ты в евро, а сдачу получаешь китайскими деньгами. Северокорейские деньги под запретом. В сувенирных магазинах можно приобрести воны старого образца 1990 года. Настоящие воны найти сложно — но можно.

Отличаются они только постаревшим Ким Ир Сеном.

Фото © L!FE / Артур Матвеев

Впрочем, от реальных денег КНДР иностранцу толку немного — продавцы их просто не примут. А вывозить национальные деньги из страны запрещено.

На втором этаже торгового центра продают цветастые платья. На третьем родители плотным строем выстроились у детского игрового уголка. Малыши катаются с горок и играют с шариками. Родители снимают их на телефоны. Телефоны разные, пару раз в руках мелькают довольно дорогие мобильные известной китайской марки. А один раз замечаю телефон, похожий на южнокорейский флагман. Впрочем, КНДР умеет удивлять и вводить в заблуждение, и порой случаются странности — на экскурсии в красный уголок косметологической фабрики у скромного экскурсовода в руках неожиданно мелькает, кажется, яблочный телефон последней модели. Но стоит присмотреться — нет, показалось, это похожий на него китайский аппарат.

Повседневная жизнь простых людей в Северной Корее

Повседневная жизнь в Северной Корее

Переводчики Наталья Бернадская, Владимир Гржонко, Мария Кульнева

Редактор Мария Николенко

Руководитель проекта И. Серёгина

Корректоры М. Савина, М. Миловидова

Компьютерная верстка А. Фоминов

Дизайнер обложки О. Белорус

Фото на обложке Hiroji Kubota/Magnum Photos

© Barbara Demick, 2009, 2010

© Карты. Mapping Specialists, Ltd., 2009

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Посвящается Николасу, Глэдис и Юджину

В 2001 году я в качестве корреспондента газеты Los Angeles Times отправилась в Сеул для освещения событий в Южной и Северной Корее. КНДР в то время была закрыта для американских журналистов. Даже сумев туда попасть, я не получила возможности работать. Оказалось, к западному корреспонденту приставляют «сопровождающих», которые следят за тем, чтобы «гость» не вступал ни в какие незапланированные беседы с простыми гражданами и не отклонялся от заранее утвержденного маршрута по памятным местам города. На фотографиях и на телеэкране жители КНДР производили на меня впечатление роботов, которые только и делают, что стройными рядами маршируют на парадах и участвуют в массовых представлениях, прославляющих вождей. Мне захотелось увидеть истинное лицо северных корейцев, которое скрывается за этой бездушной маской.

Подлинная картина жизни КНДР стала вырисовываться, когда в Южной Корее я нашла северян, бежавших из своей страны. В результате я написала для Los Angeles Times ряд статей, посвященных бывшим жителям Чхонджина – города на севере КНДР. Для того чтобы мои выводы были объективными, я постаралась опросить как можно больше беженцев из одного и того же населенного пункта. Мне хотелось написать о месте, расположенном вдали от тщательно залакированных объектов, по которым северокорейские власти водят иностранцев. Чхонджин – именно такое место. Это третий по величине город КНДР. Его жители особенно сильно пострадали от голода середины 1990-х годов, и гражданину другого государства попасть туда практически невозможно. Я встретила многих замечательных людей из Чхонджина, которые не пожалели времени на то, чтобы рассказать мне о своей жизни.

Из тех статей, написанных для газеты, и возникла моя книга. Материалом для нее послужили интервью, которые я брала у жителей Северной Кореи на протяжении семи лет. Иногда я разговаривала с человеком один на один, иногда беседа проходила в группе. Некоторые имена пришлось изменить, чтобы не подвергать опасности людей, все еще живущих в КНДР. Для получения объективной картины я сопоставляла рассказы беженцев друг с другом, а также с официальными сообщениями о событиях в Чхонджине. Устные свидетельства, фотографии и видеоматериалы позволили мне написать о городе, в котором я не смогла побывать лично. Поскольку жизнь в Северной Корее абсолютно недоступна для стороннего наблюдателя, представленная в книге информация, разумеется, не может претендовать на исчерпывающую точность. Остается только надеяться, что однажды двери КНДР распахнутся, и мы получим возможность непосредственно судить о том, что же на самом деле происходило в этой стране.

Взявшись за руки в темноте

Ночные спутниковые снимки Северной и Южной Кореи

Если вы посмотрите на Дальний Восток из космоса, то увидите большое темное пятно – Корейскую Народно-Демократическую Республику. Рядом с этой черной дырой светятся благополучием соседние государства: Южная Корея, Япония, а в последнее время и Китай. Даже с высоты сотен километров видны рекламные щиты, огни автострад и неоновые вывески ресторанчиков быстрого питания (сверху они кажутся крохотными белыми точками). Сразу становится ясно, что внизу XXI век: люди работают, отдыхают и активно потребляют энергию. А посреди этого сияния – черный провал размером с Англию. Удивительно, что страна с населением 23 млн человек может показаться безлюдной, как океан. Такова Северная Корея.

Она погрузилась во тьму в начале 1990-х годов. С развалом Советского Союза, снабжавшего дешевой нефтью своего старого союзника по коммунистическому лагерю, развалилась и северокорейская экономика, которая и до того была не слишком эффективна. Электростанции превратились в груды ржавого железа. Погасли фонари. Голодные люди стали забираться на столбы с электропроводами и снимать медный кабель, чтобы выменять его на еду. Теперь после захода солнца страну окутывают серые сумерки, и вскоре ночь поглощает низкие, приземистые дома. Деревни целиком исчезают в непроглядной тьме. Даже в некоторых районах Пхеньяна – столицы и лица страны – иной раз случается идти по широкой улице, не видя домов, стоящих вдоль нее.

Пустыня, в которую превратилась Северная Корея, может напомнить иностранцу глухие деревушки Африки или Юго-Восточной Азии, где люди еще не знают электричества. Однако Северную Корею нельзя назвать неразвитой страной – она просто отделилась от цивилизованного мира. Свидетельства того, что было, но утрачено, встречаются вдоль любого шоссе: это свисающие заржавевшие провода высоковольтных линий электропередач, некогда опоясывавших всю страну.

Северокорейцы постарше хорошо помнят, что когда-то в их государстве с электричеством (а значит, и с едой) дело обстояло лучше, чем в проамерикански настроенной Южной Корее. Тем унизительнее для них сегодняшнее сидение в темноте. В 1990-х годах Соединенные Штаты предложили Северной Корее помощь с энергоносителями, если та прекратит разрабатывать ядерное оружие. Соглашение сорвалось: администрация Буша обвинила КНДР в невыполнении принятых обязательств. Северокорейцы очень недовольны тем, что остались без электричества, и до сих пор винят в своих бедах американцев. Люди не могут читать по вечерам. Не могут смотреть телевизор. «Без электричества у нас нет культуры», – сказал мне как-то здоровяк-охранник.

Впрочем, у темноты есть и свои преимущества. Особенно если ты подросток и встречаешься с кем-то, с кем тебя не должны видеть. Когда взрослые ложатся спать (зимой – часов в 7), легко выскользнуть из дому незамеченным. Темнота позволяет обрести свободу, которой северокорейцам недостает так же, как и электричества. Под магическим покровом ночи можно делать что угодно, не опасаясь назойливых взглядов родителей, соседей или тайной полиции.

Многие беженцы из КНДР рассказывали мне о том, как они полюбили темноту. Но особенно сильное впечатление произвела на меня история одной девушки. В своей книге я буду звать ее Ми Ран. Ей было всего двенадцать, когда она встретила парнишку тремя годами старше из соседнего городка. В запутанной северокорейской социальной иерархии ее семья стояла на нижней ступеньке. Если бы влюбленных увидели вместе, это могло бы сильно повредить карьерным перспективам молодого человека, не говоря уже о репутации девушки. Поэтому все их свидания были попросту долгими прогулками во тьме. Ну а что им еще оставалось? Ведь они стали встречаться в начале 1990-х, когда ни кафе, ни кинотеатры уже не работали из-за отсутствия электричества.

«Повседневная жизнь в Северной Корее» — невероятные рассказы сбежавших из КНДР

9 сентября 1948 года образовалась Корейская Народно-Демократическая Республика. Сегодня по такому случаю власти КНДР, как обычно, выпустили пресс-релиз. Вот отрывок из него:

«Страна, небольшая по своей территории и численности населения, где раньше царила вековая отсталость и нищета, за короткие сроки – не более чем 70 лет – приобрела совершенно новый облик, какой мы видим сегодня. Все это стало возможным благодаря руководству великих лидеров. Президент Ким Ир Сен и председатель ГКО Ким Чен Ир – корейские вожди предыдущих поколений – величайшие из среды великих людей, пользующиеся всеобщим безмерным уважением и почтением. Председатель Госсовета нынешней КНДР Ким Чен Ын показывает себя самым выдающимся политическим руководителем современного мира. Он ориентирует течение климата мира на Корейском полуострове, в Северо-Восточной Азии вообще. Весь мир не скрывает своего восхищения его выдающимися политическими реальными способностями. Нет сомнения в том, что под его руководством Корея совершит новый взлет к более светлому будущему».

О том, насколько все на самом деле классно в КНДР, человеку из другой страны судить сложно. Еще несколько лет назад туристам в Северной Корее не позволялось снимать ни видео, ни фото. Сейчас этот запрет отменили, но больше знаний о реальном положении дел в стране это не принесло. Туда до сих пор нельзя приехать просто так и посмотреть, как живут северные корейцы: только специальным туром, где тебя аккуратно провезут по тем местам, которые можно показывать, и попутно разыграют массу спектаклей из «настоящей» жизни КНДР. Что происходит в тех частях страны, куда туристов не пускают, остается только гадать — или обращаться к источникам, которым удалось там побывать.

Вождь КНДР Ким Чен Ын со счастливой пионерией

В 2001 году журналистка Барбара Демик поехала в Корею, чтобы осветить положение дел в обеих частях страны. На юге проблем не было, а в КНДР, разумеется, Демик с ними столкнулась — в страну ее пустили, но как и всех туристов, провели по заранее спланированным маршрутам без шанса увидеть что-то еще. Когда Демик вернулась в Южную Корею, она разыскала там людей, бежавших с севера, и попросила рассказать, что сподвигло их на этот поступок и что на самом деле происходило на их родине. Главным образом это были жители Чходжина — третьего по величине города КНДР, где не ступала нога туриста. За семь лет Демик взяла множество интервью, которые легли в основу ее книги «Повседневная жизнь в Северной Корее».

Чем меньше вы интересовались историей КНДР, тем тяжелее для вас будет это чтиво. Например, обыватель может подумать, что градус ада в этой стране постепенно понижается с момента ее основания — вон, даже, туристам видео снимать разрешили! На самом же деле еще недавно КНДР переживала один из тяжелейших этапов своей истории. Ее экономика так сильно зависела от дружественного СССР, что с его развалом в 90-е в стране наступил мрак в прямом смысле этого слова. Известная история: если смотреть снимки ночной Земли со спутника, на Дальнем Востоке можно найти темное пятно — это КНДР. Когда-то страна так гордилась электрофикацией, что изобразила опору ЛЭП на своем государственном гербе. Герб с тех пор не менялся, но кроме как в Пхеньяне и еще нескольких населенных пунктах электричества в стране нет.

Отсутствие света — полбеды. Магистральной темой книги Демик стал невероятный для цивилизованного мира (за лучшую часть которого выдают себя власти КНДР) голод. Ее спикеры раз за разом возвращаются к этой теме. Опять же, обыватель может подумать, что голод заключался в очень однообразном рационе — скажем, приходилось есть один только рис. Но быстро понимаешь, что рис для корейцев на тот момент был на вес золота — и заполучить на обед хоть сколько-нибудь крупы было великим счастьем. Но зачастую и его не было. Приходилось есть намного менее калорийную кукурузную кашу, экспериментировать с подножным кормом — травами и кореньями, не всегда съедобными. Редкий житель Чходжина позволял себе выбросить овощные очистки — ведь их можно было использовать в готовке! Гуманитарная помощь из США до крестьян не доходила — они о ней даже не подозревали. Общий уровень голода в стране был таков, что в начале 90-х в корейской армии снизили требования по росту солдат со 160 до 150 см — настолько щуплым подрастало новое поколение.

Полная изоляция жителей КНДР от других стран позволяла властям манипулировать ими, как угодно, переписывая историю на свой лад. По словам героев Демик, большая часть населения понятия не имеет, что происходит за пределами КНДР: стараниями пропаганды люди уверены, что все либо так же плохо, как у них, либо еще хуже — но никак не лучше. Один из героев книги, Чон Сан, рассказывал об устройстве корейской пропаганды в быту: например, если у вас есть телевизор, он настраивается на нужные каналы, после чего опечатывается властями, чтобы корейцы не пытались поймать каналы с юга. И все же ему это удалось.

«Чон Сану открывались потрясающие вещи, о которых раньше он мог только догадываться. Он услышал, как президент Билл Клинтон говорил, что США предлагали КНДР снабжение топливом и энергией, но Ким Чен Ир предпочел разрабатывать ядерное оружие и запускать ракеты. Оказывается, Штаты посылали в страну сотни тысяч тонн риса в качестве гуманитарной помощи.

Члены делегации Конгресса США дали пресс-конференцию, на которой доложили, что в Северной Корее умерло от голода 2 млн граждан. По оценкам правозащитных организаций, 200 000 северокорейцев содержались в лагерях и тюрьмах. Ситуация с соблюдением прав человека в стране была хуже, чем где-либо в мире».

Стоит ли говорить, что в какой-то момент к пытливому телезрителю в лице Чон Сана пришли спецслужбы с проверкой?

Уверенность населения в том, что иной жизни не существует — не менее важная тема в книге Демик, чем голод. Многие ее герои бежали из страны через границу с Китаем. Этому предшествовали месяцы подготовки, и от провала не был застрахован никто. В свои планы беглецы зачастую не посвящали даже самых близких себе людей. Как сказать своей матери, что ты бежишь из страны, если она в упор не видит для этого причин и считает, что нет места лучше, чем Северная Корея? Под страхом жестокого наказания она может отказаться от тебя и сдать властям.

“Когда Чон Сан приезжал из Пхеньяна домой, товарищ постоянно критиковал правительство, явно ожидая от собеседника ответной откровенности. Но что-то в его слишком смелом тоне заставляло Чон Сана подозревать ловушку. Он стал избегать общения с бывшим другом. Молодой человек постоянно напоминал себе: если живешь в КНДР, говорить о политике нельзя. Даже с лучшим другом, даже с учителями и родителями и уж тем более с любимой девушкой”.

Одна из героинь книги потратила годы, чтобы убедить свою мать бежать вслед за ней в Южную Корею. Верная заветам Чучхе, та считала дочь предательницей и слышать ничего не хотела о побеге; момент, когда она оказалась на свободе и впервые осознала, где жила и в кого верила — один из самых пронзительных в книге.

Именно по таким сценам понимаешь, насколько чудовищный социальный эксперимент проводится в КНДР уже десятки лет — и конца ему не видно. С момента выхода книги Демик прошло почти десять лет. С тех пор про КНДР написана еще не одна книга, блогеры со всего мира залили сотни видео на YouTube с невероятными по циничности спектаклями для туристов. Режиссер Виталий Манский выпустил свой фильм «В лучах солнца», куда кроме одобренного партией материала вошли снятые им тайно кадры, от которых Ким Чен Ын наверняка был не в восторге.

Вы можете поехать в Северную Корею прямо сейчас: улыбчивые гиды провезут вас по лучшим местам страны, пока местные спецслужбы из-за угла будут следить, как бы вы не увидели чего запретного. И пока им есть, что скрывать, книга Демик остается актуальной.

Назад в СССР? Шокирующие особенности жизни и быта в Северной Корее

Северная Корея уже много лет отрезана от остального мира. В эту страну не так уж и просто въехать посторонним (будем реалистами: далеко не каждый любитель авантюр решит приобрести путевку, помня печальный опыт американского студента Отто Вармбиера, вернувшегося на родину в состоянии комы), да и выбраться за ее пределы большинству местных жителей по факту невозможно. Из-за недостатка проверенной информации, так сказать из первых уст, в Сети то и дело распространяются шокирующие, а порой и вовсе пугающие подробности быта в КНДР, где время, кажется, застыло еще на уровне шестидесятых, а то и пятидесятых годов прошлого века.

Тем не менее получить представление о жизни в Северной Корее можно. Взять хотя бы красноречивые кадры, которые делают отважные фотографы-международники. Так, например, на протяжении нескольких лет постоянной «гостьей» КНДР была представительница сингапурского филиала агентства Associated Press Вонг Ма Йе. Женщина в сопровождении специального приставленного к ней гида, который объяснял, кого, как и в какие моменты вообще можно снимать, подготовила масштабный фотопроект и поделилась впечатлениями от поездки в своем блоге.

К слову, при въезде в страну всех иностранцев еще в аэропорту просят сдать мобильные телефоны, планшеты, жесткие диски и другие гаджеты. Перед обратным вылетом технику можно забрать, а еще непременно нужно показать сделанные во время путешествия снимки — ничего вопиющего на них быть не должно. В случае неповиновения обычным штрафом не отделаться: есть большой риск оказаться в одной из местных тюрем. Дальше — суд, причем по суровым местным законам… Что ждет иностранцев, решивших посетить КНДР, мы поняли. Но как же складывается жизнь самих северокорейцев и с какими ограничениями им приходится сталкиваться? Об этом пойдет речь далее.

Быть или не быть?

Считается, что современные жители Северной Кореи обитают в условиях, не сильно отличающихся от тех, которые были во времена послевоенного СССР. Кругом царит тотальное однообразие, а инакомыслие жестоко наказывается. Судя по информации, которой с журналистами делятся чудом спасшиеся беженцы, советский уклад — настоящие цветочки. То, что сегодня творится в КНДР, кажется дикостью жителям развитых стран.

По словам девушки, в 2010 году ей удалось сбежать в Китай, и она нисколько не жалеет об этом.

К слову, перебраться в другую страну не так уж и просто. Большинство беглецов ловят на границе и отправляют в тюрьмы или концентрационные лагери, в которых приходится работать не покладая рук по 18 часов подряд. Оказавшихся там местных жителей почти не кормят, поэтому им самим приходится добывать себе пропитание… По слухам, в заключении можно оказаться из-за малейшей провинности.

Одна из самых известных северокорейских беженок, 24-летняя Пак Енми, часто говорит о жестокости режима в КНДР и пишет книгу о своей жизни в этой стране. Сегодня Пак обитает в США, но до сих пор с содроганием вспоминает наиболее впечатливший ее акт жестокости. В интервью изданию The New York Post девушка рассказала, как в 9-летнем возрасте присутствовала на публичной казни матери одной из своих подруг. За какое преступление женщина поплатилась собственной жизнью? Она смотрела южнокорейские фильмы и давала DVD с записью своим знакомым…

Видя подобные примеры, большинство жителей Северной Кореи предпочитает не нарушать суровые законы — спокойно выполнять свою работу и не выделяться из общей массы.

Северокорейские «стахановцы»

Типичный день среднестатистического жителя КНДР начинается стабильно в шесть утра. Позавтракав парой ложек кукурузной каши или несладким йогуртом, северокорейцы начинают спешно собираться на работу. Часами наряжаться или красоваться перед зеркалом ни у кого нет возможности. Во-первых, электричество и горячая вода в Пхеньяне подаются строго по определенным часам (в пригороде и вовсе нет центрального водоснабжения). Во-вторых, даже в столице наблюдаются серьезные проблемы с общественным транспортом — из некоторых районов нужно часами добираться на работу.

Обычно рабочий день начинается в восемь утра. Но на служебном месте мужчин и женщин ждут к 7:30. Зачем? Чтобы они успели ознакомиться с партийной прессой и прослушать инструктаж. Школьников же ждет короткая зарядка с музыкальным сопровождением. Песни, как правило, очень однообразны — в них восхваляется лидер и текущий режим.

Официально рабочий день заканчивается в пять вечера. Однако большинству приходится задерживаться, чтобы завершить начатое и прослушать лекцию на политическую тему (конечно же, прославляющую бывших и нынешних руководителей страны), а также ознакомиться с задачами на следующий день. Кстати, в Северной Корее всего один выходной — воскресенье. Да и то за это время мало кому удается набраться сил, но из года в год никто не сетует и не клянет жестокую судьбу.

К слову, отпусков и праздничных дней как таковых нет. Правда, в дни рождения ныне покойных лидеров жители КНДР могут отдыхать по четыре дня подряд — посещать военные парады, покупать детям сладости.

Еще один любопытный факт: главными добытчиками и кормильцами в семье являются представительницы слабого пола. Порой они работают даже больше мужчин и чаще соглашаются на «беловоротничковые» должности, которые лучше оплачиваются. Сильный пол же чаще всего строит карьеру в армии — это престижно, хоть зарплата и оставляет желать лучшего. При этом заботы по хозяйству никто не отменяет и, естественно, все держится на хрупких женских плечах.

Место женщины в… армии

В России принято считать, что военная служба — типичная мужская обязанность. Однако в Северной Корее отдавать долг родине должны и представительницы слабого пола. С 2015 года каждая девушка, окончившая школу, должна постигать азы военного дела на протяжении семи лет.

Условия в армии далеко не курортные: женщины-военнослужащие постоянно недоедают (на один прием пищи полагается лишь три неполные столовые ложки риса), мало спят и много тренируются, из-за чего к вечеру в прямом смысле слова валятся с ног.

Годы спустя беженка Ли Со Ен, служившая в начале нулевых, рассказала телеканалу BBC о суровых буднях в армии.

Во время службы в армии девушек всячески унижают, убеждают их в том, что они глупы, бесполезны и не так сильны, как мужчины (и это при том, что, согласно конституции в КНДР установлено равноправие!).

Представительницам прекрасного пола также приходится сталкиваться с домогательствами и насилием. Коллеги-мужчины с более высокими званиями нередко принуждают их к сексу. Одна из беженок, перебравшаяся в Южную Корею, поделилась с YouTube-каналом Digitalsoju своей печальной историей. «Однажды 45-летний генерал-майор буквально набросился на меня. Мне только исполнилось 18. Он выгнал всех, а меня попросил остаться. Он заставил меня снять с себя всю одежду и сказал, что должен осмотреть меня. Мол, он за мое здоровье переживает и боится, что я недоедаю. Я не успела опомниться, как он повалил меня…» — говорила экс-военнослужащая в беседе с журналистом. Не исключено, что девушка могла и сгустить краски, но подобными историями неоднократно делились и другие ее соотечественницы.

Ах, эта свадьба

Ранних браков в КНДР априори нет. Как только девушке исполняется 25 лет, а ее избраннику — 27, они могут сыграть свадьбу. Как правило, торжество проходит по давним традициям и пышностью не отличается. Распорядок выглядит примерно так: жених и невеста наряжаются, отправляются в мэрию, чтобы зарегистрировать свои отношения, далее в программе — возложение цветов к бронзовому памятнику Великого Вождя, товарища Ким Ир Сена.

Фотографу Вонг Ма Йе посчастливилось запечатлеть одну из пар в день свадьбы. Женщина не удержалась и поинтересовалась у молодоженов, почему они решили узаконить свой союз. Ответ новоиспеченных супругов может многих удивить: «Мы хотим иметь много детей. Когда они вырастут, они пойдут в армию, будут защищать страну от врагов и радовать своими успехами нашего лидера Ким Чен Ына».

Красота по-северокорейски

Несмотря на то, что ассортимент в местных магазинах очень скудный и однообразный, девушки любят наряжаться. Многие жительницы Пхеньяна пользуются декоративной косметикой, чаще всего южнокорейской. Естественно, о контуринге, стробинге и других новомодных техниках там никто и не слышал. Тени, тушь и неяркая помада — допустим лишь такой минимум.

Модницы из более обеспеченных семей стараются находить мастеров на дому, которые, по сути, работают нелегально.

Кстати, как сообщает британское издание Telegraph, замужним женщинам в Северной Корее положено носить более короткие прически. Причем они должны выбирать лишь из нескольких вариантов, которые якобы официально одобрены. Что касается мужчин, то им запрещено отращивать волосы длиннее пяти сантиметров. Нарушителей может даже ждать арест.

О том, насколько достоверны все упомянутые факты, мы судить не беремся. Поскольку в Северной Корее нет интернета и уж тем более социальных сетей, информации из первых уст по большему счету как не было, так и нет (и, похоже, в обозримом будущем не будет). Немногочисленные туристы по-своему интерпретируют увиденное, а беженцы весьма эмоционально описывают свои истории. Предлагаем вам посмотреть нашу фотоголерею и сделать выводы самостоятельно.

Барбара Демик — Повседневная жизнь в Северной Корее

Описание книги «Повседневная жизнь в Северной Корее»

Описание и краткое содержание «Повседневная жизнь в Северной Корее» читать бесплатно онлайн.

Страшное в своей безыскусности и документальной точности, свободное от излишней патетики, искреннее и динамичное повествование приоткрывает привычную завесу конспиративности, тщательно поддерживаемую спецслужбами КНДР. Достоверность проникновенного рассказа о быте и нравах в КНДР гарантируют рассказы ее бывших жителей, которым удалось сбежать из «Страны утренней свежести», а также данные и цифры из самых авторитетных источников.

Повседневная жизнь в Северной Корее

Посвящается Николасу, Глэдис и Юджину

В 2001 году я в качестве корреспондента газеты Los Angeles Times отправилась в Сеул для освещения событий в Южной и Северной Корее. КНДР в то время была закрыта для американских журналистов. Даже сумев туда попасть, я не получила возможности работать. Оказалось, к западному корреспонденту приставляют «сопровождающих», которые следят за тем, чтобы «гость» не вступал ни в какие незапланированные беседы с простыми гражданами и не отклонялся от заранее утвержденного маршрута по памятным местам города. На фотографиях и на телеэкране жители КНДР производили на меня впечатление роботов, которые только и делают, что стройными рядами маршируют на парадах и участвуют в массовых представлениях, прославляющих вождей. Мне захотелось увидеть истинное лицо северных корейцев, которое скрывается за этой бездушной маской.

Подлинная картина жизни КНДР стала вырисовываться, когда в Южной Корее я нашла северян, бежавших из своей страны. В результате я написала для Los Angeles Times ряд статей, посвященных бывшим жителям Чхонджина — города на севере КНДР. Для того чтобы мои выводы были объективными, я постаралась опросить как можно больше беженцев из одного и того же населенного пункта. Мне хотелось написать о месте, расположенном вдали от тщательно залакированных объектов, по которым северокорейские власти водят иностранцев. Чхонджин — именно такое место. Это третий по величине город КНДР. Его жители особенно сильно пострадали от голода середины 1990-х годов, и гражданину другого государства попасть туда практически невозможно. Я встретила многих замечательных людей из Чхонджина, которые не пожалели времени на то, чтобы рассказать мне о своей жизни.

Из тех статей, написанных для газеты, и возникла моя книга. Материалом для нее послужили интервью, которые я брала у жителей Северной Кореи на протяжении семи лет. Иногда я разговаривала с человеком один на один, иногда беседа проходила в группе. Некоторые имена пришлось изменить, чтобы не подвергать опасности людей, все еще живущих в КНДР. Для получения объективной картины я сопоставляла рассказы беженцев друг с другом, а также с официальными сообщениями о событиях в Чхонджине. Устные свидетельства, фотографии и видеоматериалы позволили мне написать о городе, в котором я не смогла побывать лично. Поскольку жизнь в Северной Корее абсолютно недоступна для стороннего наблюдателя, представленная в книге информация, разумеется, не может претендовать на исчерпывающую точность. Остается только надеяться, что однажды двери КНДР распахнутся, и мы получим возможность непосредственно судить о том, что же на самом деле происходило в этой стране.

Взявшись за руки в темноте

Ночные спутниковые снимки Северной и Южной Кореи

Если вы посмотрите на Дальний Восток из космоса, то увидите большое темное пятно — Корейскую Народно-Демократическую Республику. Рядом с этой черной дырой светятся благополучием соседние государства: Южная Корея, Япония, а в последнее время и Китай. Даже с высоты сотен километров видны рекламные щиты, огни автострад и неоновые вывески ресторанчиков быстрого питания (сверху они кажутся крохотными белыми точками). Сразу становится ясно, что внизу XXI век: люди работают, отдыхают и активно потребляют энергию. А посреди этого сияния — черный провал размером с Англию. Удивительно, что страна с населением 23 млн человек может показаться безлюдной, как океан. Такова Северная Корея.

Она погрузилась во тьму в начале 1990-х годов. С развалом Советского Союза, снабжавшего дешевой нефтью своего старого союзника по коммунистическому лагерю, развалилась и северокорейская экономика, которая и до того была не слишком эффективна. Электростанции превратились в груды ржавого железа. Погасли фонари. Голодные люди стали забираться на столбы с электропроводами и снимать медный кабель, чтобы выменять его на еду. Теперь после захода солнца страну окутывают серые сумерки, и вскоре ночь поглощает низкие, приземистые дома. Деревни целиком исчезают в непроглядной тьме. Даже в некоторых районах Пхеньяна — столицы и лица страны — иной раз случается идти по широкой улице, не видя домов, стоящих вдоль нее.

Пустыня, в которую превратилась Северная Корея, может напомнить иностранцу глухие деревушки Африки или Юго-Восточной Азии, где люди еще не знают электричества. Однако Северную Корею нельзя назвать неразвитой страной — она просто отделилась от цивилизованного мира. Свидетельства того, что было, но утрачено, встречаются вдоль любого шоссе: это свисающие заржавевшие провода высоковольтных линий электропередач, некогда опоясывавших всю страну.

Северокорейцы постарше хорошо помнят, что когда-то в их государстве с электричеством (а значит, и с едой) дело обстояло лучше, чем в проамерикански настроенной Южной Корее. Тем унизительнее для них сегодняшнее сидение в темноте. В 1990-х годах Соединенные Штаты предложили Северной Корее помощь с энергоносителями, если та прекратит разрабатывать ядерное оружие. Соглашение сорвалось: администрация Буша обвинила КНДР в невыполнении принятых обязательств. Северокорейцы очень недовольны тем, что остались без электричества, и до сих пор винят в своих бедах американцев. Люди не могут читать по вечерам. Не могут смотреть телевизор. «Без электричества у нас нет культуры», — сказал мне как-то здоровяк-охранник.

Впрочем, у темноты есть и свои преимущества. Особенно если ты подросток и встречаешься с кем-то, с кем тебя не должны видеть. Когда взрослые ложатся спать (зимой — часов в 7), легко выскользнуть из дому незамеченным. Темнота позволяет обрести свободу, которой северокорейцам недостает так же, как и электричества. Под магическим покровом ночи можно делать что угодно, не опасаясь назойливых взглядов родителей, соседей или тайной полиции.

Многие беженцы из КНДР рассказывали мне о том, как они полюбили темноту. Но особенно сильное впечатление произвела на меня история одной девушки. В своей книге я буду звать ее Ми Ран. Ей было всего двенадцать, когда она встретила парнишку тремя годами старше из соседнего городка. В запутанной северокорейской социальной иерархии ее семья стояла на нижней ступеньке. Если бы влюбленных увидели вместе, это могло бы сильно повредить карьерным перспективам молодого человека, не говоря уже о репутации девушки. Поэтому все их свидания были попросту долгими прогулками во тьме. Ну а что им еще оставалось? Ведь они стали встречаться в начале 1990-х, когда ни кафе, ни кинотеатры уже не работали из-за отсутствия электричества.

Свидания назначались после ужина. Чтобы избавить Ми Ран от объяснений со старшими сестрами, младшим братом и любопытными соседями, молодой человек никогда не заходил к ней. Она и ее родные ютились в крохотной квартирке в длинном узком доме с единственной уборной на десяток семей, которая стояла во дворе. Здание было отделено от улицы стеной почти в человеческий рост. Парень нашел за оградой укромное местечко, где с наступлением сумерек никто не мог его увидеть. Голоса соседей, звяканье посуды и звуки, доносящиеся из уборной, скрадывали его шаги. Иногда он ждал часа два или три — время не имело значения. В Северной Корее жизнь течет неторопливо.

Ми Ран прибегала, как только появлялась возможность ускользнуть из дому. Выйдя на улицу, она старательно вглядывалась в потемки, не видя своего друга, но ощущая его присутствие. Ей не было нужды прихорашиваться — к чему в темноте косметика? Иногда девушка шла на свидание в школьной форме: скромная ярко-синяя юбка чуть ниже колен и белая блузка — все из легко мнущегося синтетического материала. Ми Ран была так юна, что могла не беспокоиться о своей внешности.

Поначалу парень с девушкой шли молча, потом начинали перешептываться и лишь за городской чертой расслаблялись, позволяя себе говорить в полный голос. Пока оставалась хоть малейшая вероятность быть замеченными, они держались друг от друга на расстоянии вытянутой руки.

Сразу за городом дорога уходила в заросли деревьев, к горячим минеральным источникам. Когда-то здесь был популярный курорт: сюда, на термальные воды, температура которых достигала 55 °C, приезжали полные автобусы китайских туристов, жаждущих исцеления от всяческих артритов и диабетов. Но теперь курорт почти совсем опустел. У входа влюбленных встречал прямоугольник зеркального пруда, окруженный каменной стеной.

Тропинки петляли меж сосен, японских кленов и гинкго — любимых деревьев Ми Ран, по осени сбрасывающих свои горчично-жёлтые листья, которые по форме напоминают восточный веер. На соседних холмах деревья вырубили и пустили на растопку, но роща у горячих источников была так хороша, что у местных жителей не поднималась на нее рука.

Фотопроект: повседневная жизнь в Северной Корее

Издание FeatureShoot пообщалось с австралийским фотографом Фабианом Муиром, который со своей серией фотографий из КНДР в августе 2016 года стал финалистом фотоконкурса Magnum Photography Awards.

До своего первого визита в Северную Корею в 2014 году у фотографа было предвзятое отношение к этой стране, ведь трудно не ассоциировать ее с лидерами, испытаниями баллистических ракет, военными парадами, тюрьмами и голодом 90-х годов.

Мавзолей Ким Ир Сена и Ким Чен Ира в Пхеньяне – святая святых для местных жителей. Здесь поддерживают идеальный порядок. Зимой это одно из немногих отапливаемых помещений в столице

Это основные элементы традиционного образа КНДР во многих медиа. Сегодня это одна из самых тоталитарных и закрытых стран в мире, а повседневная жизнь ее граждан покрыта тайной. Однако во время путешествия Муир заметил, что местные относились к нему с теплотой и юмором.

За последующие два года он приезжал в Северную Корею 5 раз с надеждой, что ему удастся показать другую сторону этой страны и передать атмосферу ее современной жизни. “Настоящая история более многослойная”, – отмечает фотограф.

Актеры киностудии в Пхеньяне готовятся к съемкам нового шоу “Battlefront“. Местное телевидение показывает много конфликтов, врагами в таких историях часто выступают Япония, США или Южная Корея

Получить разрешение на съемку намного проще, чем многие предполагают. Если ты, конечно, не журналист. Путешествовать самостоятельно здесь нельзя, тебя всегда сопровождают правительственные гиды. Потому каждый, кто приезжает в эту страну, должен понимать, что это будет или одиночный или групповой тур.

“Подавать заявление нужно стороннему оператору, который потом передаст его для дальнейшего рассмотрения в КНДР. Сложно сказать, что они еще делают кроме поиска твоего имени в Google. Утверждения маршрута – трудоемкий процесс. И если нет желания посещать привычные места, стоит точно определиться, что хочешь увидеть. Не все желания будут учтены. Но у меня никогда не возникало проблем с получением разрешения”, – рассказывает Муир.

Фотограф побывал во многих городах – Синыйджу, Нампхо, Вонсан, Чхонджин, Хамхын и Хверён. Именно это помогло ему еще лучше узнать эту страну, ведь на снимках, которые он видел до поездки, обычно была показана только столица. Он посетил школы, детские дома, заводы, оздоровительные комплексы, киностудии, парки развлечении, музеи, пабы и магазины, а также некоторые спектакли для местных. В обязательную программу также входят места, связанные с лидерами страны и войной.

Детское представление в одном из садиков Чхонджина. Талантливых детей здесь начинают обучать музыке и актерскому мастерству с раннего возраста. Подобные выступления – привычная практика

Фотограф отмечает, что в первый же приезд был удивлен, что здесь живут обычные люди с привычной моделью поведения и общения. Это впечатление еще больше усилилось после знакомства с местными жителями – они очень дружелюбные и приветливые, с хорошим чувством юмора. Многие считают, что таких людей специально подсылает власть, однако Муир так не думает.

Конечно, памятники лидерам страны или парады – неотъемлемая часть жизни КНДР. Однако есть и другие ее стороны. Здесь тоже можно отдохнуть на пляже, выпить пиво или сидеть без света во время перебоев в подаче электроэнергии.

Пляж в курортном городке Вонсане. Здесь есть хорошие гостиницы, аэропорт и отдыхающие (хотя их и не видно на этом фото)

По словам фотографа, отличить постановочные моменты от настоящих достаточно просто. Он много ездил по стране, ходил по улицам и говорит, что скрыть все невозможно. Кроме того, гиды открыто рассказывают о проблемах с топливом в сельских районах, перебоях в поставке электроэнергии и голоде, который охватил страну в 90-х годах.

“У меня есть много подлинных снимков, сделанных из окна автобуса или поезда. Многие фото в публичных местах были сняты спонтанно. Иностранцы обычно приезжают туда лишь раз, потому для них все выглядит странным. С каждым последующим визитом ты начинаешь лучше понимать, как устроена жизнь в Северной Корее”, – отмечает Муир.

“Самым сложным было отсутствие возможности ожидания хорошего момента, ведь ты всегда в компании гида. В нормальных условиях я могу просидеть на одном месте минимум час, чтобы словить стоящий кадр. Иногда получается побыть наедине, но в основном здесь пригодится умение быстро реагировать и делать снимки”, – рассказывает фотограф.

По словам Муира, в процесс съемки никто не вмешивается и не проверяет фотографии перед отлетом из страны. Есть и некоторые правила – например, нельзя обрезать на снимках лидеров страны (и их памятники) или фотографировать солдат и рабочих.

Традиционное женское платье. Здесь почти нет влияния на моду извне

Фотограф также отмечает, что местные реагируют на камеру так же, как и жители других стран. “Все зависит от твоего отношения. Если ты выпрыгиваешь и ослепляешь их вспышкой, вряд ли они будут очень рады. Но если ты настроен дружелюбно, то проблем не возникает. Иногда они даже сами просят сделать фото”, – комментирует Муир.

Основная цель этого проекта – научить зрителей разделять обыкновенных жителей КНДР и то, что обычно показывают об этой стране по ТВ. “Не стоит судить о населении страны по ее позиции на международной арене. Это слишком просто. Один из таких примеров – Иран”, – добавляет фотограф.

Отдыхающий выходит из раздевалки на пляж возле Вонсана

В Чхонджине, который находится на севере страны, часто отключают электроэнергию. Однако здесь готовы сделать все, чтобы посетители могли и дальше продолжить чтение, попивая макколи

Традиционный чехол в северокорейских домах. Красота – в глазах смотрящего

Барбара Демик: Повседневная жизнь в Северной Корее

Здесь есть возможность читать онлайн «Барбара Демик: Повседневная жизнь в Северной Корее» — ознакомительный отрывок электронной книги, а после прочтения отрывка купить полную версию. В некоторых случаях присутствует краткое содержание. год выпуска: 2013, ISBN: 978-5-9614-3239-8, издательство: Альпина нон-фикшн, категория: Публицистика / Культурология / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

  • 100
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Повседневная жизнь в Северной Корее: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Повседневная жизнь в Северной Корее»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

Барбара Демик: другие книги автора

Кто написал Повседневная жизнь в Северной Корее? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

Эта книга опубликована на нашем сайте на правах партнёрской программы ЛитРес (litres.ru) и содержит только ознакомительный отрывок. Если Вы против её размещения, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.

Повседневная жизнь в Северной Корее — читать онлайн ознакомительный отрывок

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система автоматического сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Повседневная жизнь в Северной Корее», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Не бойтесь закрыть страницу, как только Вы зайдёте на неё снова — увидите то же место, на котором закончили чтение.

Повседневная жизнь в Северной Корее

Посвящается Николасу, Глэдис и Юджину

В 2001 году я в качестве корреспондента газеты Los Angeles Times отправилась в Сеул для освещения событий в Южной и Северной Корее. КНДР в то время была закрыта для американских журналистов. Даже сумев туда попасть, я не получила возможности работать. Оказалось, к западному корреспонденту приставляют «сопровождающих», которые следят за тем, чтобы «гость» не вступал ни в какие незапланированные беседы с простыми гражданами и не отклонялся от заранее утвержденного маршрута по памятным местам города. На фотографиях и на телеэкране жители КНДР производили на меня впечатление роботов, которые только и делают, что стройными рядами маршируют на парадах и участвуют в массовых представлениях, прославляющих вождей. Мне захотелось увидеть истинное лицо северных корейцев, которое скрывается за этой бездушной маской.

Подлинная картина жизни КНДР стала вырисовываться, когда в Южной Корее я нашла северян, бежавших из своей страны. В результате я написала для Los Angeles Times ряд статей, посвященных бывшим жителям Чхонджина — города на севере КНДР. Для того чтобы мои выводы были объективными, я постаралась опросить как можно больше беженцев из одного и того же населенного пункта. Мне хотелось написать о месте, расположенном вдали от тщательно залакированных объектов, по которым северокорейские власти водят иностранцев. Чхонджин — именно такое место. Это третий по величине город КНДР. Его жители особенно сильно пострадали от голода середины 1990-х годов, и гражданину другого государства попасть туда практически невозможно. Я встретила многих замечательных людей из Чхонджина, которые не пожалели времени на то, чтобы рассказать мне о своей жизни.

Из тех статей, написанных для газеты, и возникла моя книга. Материалом для нее послужили интервью, которые я брала у жителей Северной Кореи на протяжении семи лет. Иногда я разговаривала с человеком один на один, иногда беседа проходила в группе. Некоторые имена пришлось изменить, чтобы не подвергать опасности людей, все еще живущих в КНДР. Для получения объективной картины я сопоставляла рассказы беженцев друг с другом, а также с официальными сообщениями о событиях в Чхонджине. Устные свидетельства, фотографии и видеоматериалы позволили мне написать о городе, в котором я не смогла побывать лично. Поскольку жизнь в Северной Корее абсолютно недоступна для стороннего наблюдателя, представленная в книге информация, разумеется, не может претендовать на исчерпывающую точность. Остается только надеяться, что однажды двери КНДР распахнутся, и мы получим возможность непосредственно судить о том, что же на самом деле происходило в этой стране.

Взявшись за руки в темноте

Ночные спутниковые снимки Северной и Южной Кореи

Если вы посмотрите на Дальний Восток из космоса, то увидите большое темное пятно — Корейскую Народно-Демократическую Республику. Рядом с этой черной дырой светятся благополучием соседние государства: Южная Корея, Япония, а в последнее время и Китай. Даже с высоты сотен километров видны рекламные щиты, огни автострад и неоновые вывески ресторанчиков быстрого питания (сверху они кажутся крохотными белыми точками). Сразу становится ясно, что внизу XXI век: люди работают, отдыхают и активно потребляют энергию. А посреди этого сияния — черный провал размером с Англию. Удивительно, что страна с населением 23 млн человек может показаться безлюдной, как океан. Такова Северная Корея.

Она погрузилась во тьму в начале 1990-х годов. С развалом Советского Союза, снабжавшего дешевой нефтью своего старого союзника по коммунистическому лагерю, развалилась и северокорейская экономика, которая и до того была не слишком эффективна. Электростанции превратились в груды ржавого железа. Погасли фонари. Голодные люди стали забираться на столбы с электропроводами и снимать медный кабель, чтобы выменять его на еду. Теперь после захода солнца страну окутывают серые сумерки, и вскоре ночь поглощает низкие, приземистые дома. Деревни целиком исчезают в непроглядной тьме. Даже в некоторых районах Пхеньяна — столицы и лица страны — иной раз случается идти по широкой улице, не видя домов, стоящих вдоль нее.

«Повседневная жизнь в Северной Корее»

Страшное в своей безыскусности и точное повествование о том, как устроен быт в самом закрытом государстве – Северной Корее: публичные казни, голод и мечты о бегстве.

Дождь совместно с библиотекой Slon Magazine «Книги. Коротко» публикует отрывок из конспекта книги «Повседневная жизнь в Северной Корее», написанный Барбарой Демик, корреспондентом Los Angeles Times. Пересказ подготовлен Юлией Дудкиной, корреспондентом Snob.ru.

Контекст

Попав в 2001 году в Сеул, чтобы освещать события в Южной Корее и КНДР, Барбара Демик поняла, что ехать в Северную Корею за репортажами бессмысленно – дальше Пхеньяна ее не пустили, а в столице за ней всюду ходили «сопровождающие», которые не давали общаться с обычными горожанами. Тогда, чтобы понять, что же все-таки происходит в этой закрытой стране, она нашла в Южной Корее северян-беженцев. Чтобы быть наиболее объективной, она постаралась опросить как можно больше людей из одного и того же города – Чхонджина, третьего по величине населенного пункта в КНДР. Из этих интервью в итоге получилась целая книга – похожая на антиутопию, но пугающе правдивая.

Взявшись за руки в темноте

Если посмотреть на Дальний Восток ночью из космоса, то можно увидеть большое темное пятно – это КНДР. Она погрузилась во тьму с начала 1990-х годов, после развала СССР, который снабжал ее дешевой нефтью. Тогда же развалилась и северокорейская экономика: электростанции превратились в груды ржавого железа. В 90-е США предлагали Северной Корее помощь с энергоносителями, если та перестанет разрабатывать ядерное оружие, но соглашение сорвалось. Теперь ее жители не могут ни читать, ни смотреть телевизор по вечерам. К 2010 году (времени написания книги) разрыв между экономиками Северной и Южной Кореи был вчетверо больше аналогичного показателя для Восточной и Западной Германии перед их объединением в 1990 году. При этом между Южной Кореей и КНДР нет ни телефонной, ни почтовой связи. На фоне серых пейзажей Северной Кореи выделяются только яркие изображения Ким Ир Сена, выполненные в духе соцреализма, с красными агитационными надписями.

Дурная кровь

Ми Ран выросла в Чхонджине в бедной семье – ее отец был простым рабочим. С самого детства (Ми Ран родилась в 1973 году) по радио и ТВ она слышала о несчастных южнокорейцах, которых поработила Америка, и о голодающих жителях Китая. Девочка верила, что нигде в мире людям не живется лучше, чем в КНДР, и искренне жалела тех, кто родился в других странах. До 90-х годов, пока в КНДР было еще достаточно электричества, чтобы запустить кинопроектор, главным увлечением Ми Ран было кино – она то и дело ходила в чхонджинский кинотеатр, где показывали пропагандистские фильмы. Однажды в 1986 году 15-летний юноша по имени Чон Сан увидел Ми Ран в очереди в кинотеатр и с первого взгляда влюбился в нее, но так и не решился подойти.

Когда Чон Сан навел справки, выяснилось, что они с Ми Ран принадлежат к разным ступеням социальной иерархии, а в КНДР это серьезное препятствие для отношений. Отец Ми Ран родился в Южной Корее, но в 1953 году – в конце корейской войны – попал в плен к северянам. После прекращения боевых действий, когда Северная и Южная Корея обменивались заключенными, десятки тысяч военнопленных так и не вернулись домой, и отец Ми Ран оказался одним из них. В 1956 году он получил гражданство КНДР, а позже женился и завел семью. Но для правительства он так и остался потенциальным врагом народа. В 1958 году Ким Ир Сен приказал разработать систему классификации населения по критерию политической лояльности – сонбун. В этой классификации семья Ми Ран из-за происхождения ее отца заняла одно из последних мест.

Все население КНДР разделено на инминбаны – народные группы, объединяющие примерно по 20 соседствующих семей. Все они должны внимательно следить друг за другом, а руководитель инминбана – сообщать властям обо всех подозрительных соседях. За семьями низшего ранга следили особенно пристально, а для тех, кто родился в таких семьях, было почти невозможно продвинуться по службе или поступить в приличное учебное заведение. В таком положении оказалась и семья Ми Ран. Родители же Чон Сана были убежденными японскими коммунистами, которые в 60-е годы добровольно приехали в КНДР, чтобы работать на благо новой социалистической страны, и занимали куда более высокое положение в обществе. Правда, их идеализм быстро улетучился. В детстве, подслушивая разговоры родителей, Чон Сан узнал, что к «неблагонадежным» могут прийти ночью без предупреждения и навсегда увезти их в неизвестном направлении.

Тучи сгущаются

Когда к 90-м годам коммунистические режимы по всему миру стали рушиться, цензура КНДР преподносила информацию об этом в искаженном виде. Людям рассказывали о беспорядках в социалистических странах и о том, что Северная Корея должна и дальше идти своим путем. Тем временем в стране начались проблемы с электричеством и водоснабжением, а предприятия встали из-за перебоев со снабжением материалами. Чтобы чем-то занять работников, начальство отправляло их на «особые задания» – они должны были ходить по городу и искать все, что можно продать или обменять на еду. Им приходилось собирать металлолом или копаться в мусоре. Поскольку в КНДР культивируется антипотребительская идеология, розничной торговли там почти нет. Раньше все бесплатно получали комплекты одежды и продуктовые наборы. Но и с этим теперь возникли проблемы. Если раньше белый рис считался роскошью, но все-таки иногда люди его ели, то теперь он и вовсе исчез. В то же время в стране вовсю занимались разработкой ядерного оружия, и к началу 1990-х КНДР уже располагала всем необходимым, чтобы создать одну или две ядерные бомбы.

Когда люди стали голодать, пресса начала пропагандистскую кампанию по поднятию народного духа. Газеты внушали гражданам, что борьба с голодом – это их патриотический долг. По ТВ показывали документальный фильм о человеке, который съел слишком много риса и лопнул.

Как живут люди в Северной Корее

Северная Корея — одна из самых закрытых стран мира. Мы съездили туда, прогулялись по улицам Пхеньяна, посмотрели на будни и праздники простых граждан и полюбовались красотами местной природы.

Попасть в столицу — Пхеньян — житель провинции может только по специальному пропуску. Тем не менее, это большой город, население которого составляет около 4 миллионов человек. Общественный транспорт развит неплохо: есть троллейбусы, трамваи, и даже метро — единственное в стране. За городом люди передвигаются в основном на попутных машинах. Водители не откажутся подвезти голосующего, если по пути и есть свободное место. Военных обязаны подвозить все, это закон.

Пхеньян — город монументальных строений и памятников. Большинство из них либо самые большие в мире, либо в Азии. Например, эта триумфальная арка, копия парижской — самая большая в мире. Она построена в память о Корейском сопротивлении 1925 — 1945 годов против японских оккупантов. Официальное открытие Триумфальной арки состоялось по случаю семидесятилетия Ким Ир Сена. Каждый ее блок полностью сделан из белого гранита. Всего она состоит из 25 500 блоков, символизирующих количество дней жизни Ким Ир Сена.

Памятник идеям чучхе (на горизонте) является вторым по высоте сооружением в Пхеньяне.

У его подножия расположена 30-метровая бронзовая скульптурная группа из трех фигур — крестьянина, рабочего и трудового интеллигента.

Панорамный вид с памятника идеям чучхе: река Тэдонган, на которой стоит Пхеньян.

Пионеры идут возлагать цветы к памятнику вождей. Пионерская организация в КНДР называется «Сонёндан»


В рабочее время центр города пустует, в это время все жители заняты. Кстати, современные здания появились в Пхеньяне всего несколько лет назад.

Фонтан в центре Пхеньяна.

Скульптура у фонтана.

Все жители Северной Кореи носят значки с изображением Ким Ир Сена и Ким Чен Ира.

Все граждане Северной Кореи обязаны работать. Иногда работы не хватает и тогда придумываются такие задания, как ручная вязка снопов или распил деревьев канатами. Когда человек уходит на пенсию, он тоже не может просто так сидеть дома: пенсионерам партия выделяет участок газона, за которым эти старички и старушки обязаны ухаживать.

Недавно неподалеку от Пхеньяна появился Парк миниатюр (Экопарк). На его территории построены миниатюры почти всех значимых памятников КНДР, а также местных достопримечательностей, например горы Кымгансан («алмазные горы», на фото). Кымгансан считается одним из самых красивых мест в КНДР.

Парк миниатюр стал настоящим местом «свадебного паломничества» для корейцев.

КНДР — преимущественно горная страна. Здесь мало земли для полей, но горные пейзажи захватывают дух.

Ссылка на основную публикацию